Еда уходила свиньям, и ещё бабушка-старушка приходила с козой, ей тоже доставалось (наверно, козе). А что голод? Курсанты должны приучаться выносить тяготы совет воинской службы.
У нас было так: подходит отделение к столам, сержант садится и ест, потом командует: мол, садитесь. Садимся, жмёмся. Командует: приступить к приёму пищи. Один, значит, встаёт и разливает, остальные спешат-давятся. Сержант допивает кисель и командует: закончить приём пищи.
Можно, конечно, сослаться на то, что не повезло с сержантом. Верно, не повезло. И с командиром взвода не повезло, который в кучу сваливал солдат в кузове машины и сам запрыгивал на них сверху (в кабину его другой офицер не пустил, брезговал). Но я могу рассказать про свою службу только то, что там было, а не то, чего не было.
Допустим, "в войсках" (после учебки уже) мне пожалуй что повезло с ротным командиром. Он положительно выделялся на фоне остальных офицеров, а также прапорщиков, солдат и вообще жителей города. Его звали Мельник Михаил Данилович. После моего дембеля он пригласил меня с родителями съездить к нему в германский гарнизон, где он тогда дослуживал. Я не поехал, а мама взяла подругу и провела в Германии счастливые две недели. Потом он и сам уволился из армии и мы, к сожалению, потеряли контакт.
От армии у меня все равно еще долго, наверное, будет отторжение. При нелюбви к военным, плюс еще маразм СССР, плюс дополнительный маразм службы, плюс маразм выброшенных лет жизни и здоровья. А потом еще и Афган.
Мама сегодня как раз рассказывала, как она ездила в учебку к брату в Чебаркуль... И они там попали в попытках поесть в городе в гостиницу на свадьбу. Брат ел все, что было вокруг, ему только успевали подносить новые порции, а молодые терялись где-то в неразличимой тьме народа на противоположном конце стола... Всего человек 150-то было наверняка. И потом два дня жили в доме новых знакомых (с этой свадьбы) совершенно одни, потом гуляли по городу - совершеннейшей дыре, ели, болтали, брат отсыпался... А потом даже переписывались с этими людьми.
Я в учебке был в Волжском, это под Волгоградом. Городок ничего, но наш кусок части ("вторая территория") находился на его краю, отдельно от основной территории: две учебных роты, спортивная площадка, столовая (но без кухни) и учебный корпус (одноэтажный барак с несколькими комнатами). Кухня, баня, изучаемая техника, вообще всё, кроме перечисленного, находилось на первой территории. Ах пардон, ещё был туалет, как же я забыл. :-)
Наша территория не охранялась, а несколько плит в стандартном плитовом заборе отсутствовали, так что при желании можно было удрать из части в город или, допустим, из города в часть, без особых усилий. Вечером офицеры расходились по домам, и наступало царствие сержантов. Иногда приходил прапорщик, наш ротный старшина, удивительное {слово}, постоянно бухо́й и дёрганный.
Родители ко мне приехали на присягу, мама потом приезжала ещё разочек. В увольнении я занимался странными делами: не только отъедался и отсыпался, но и писал письма друзьям. Это вместо того, чтобы изучать город по-нормальному. К сожалению, спать впрок не получается. А алкоголя я тогда совсем не пил.
С тех времён у меня никого не осталось, хотя с двумя сослуживцами из учебки мы оказались в одной части после учебки (после "малого дембеля") и прослужили вместе ещё полтора года. Один парень из Реутова, еврей (мы с ним были единственные евреи в части, но не в учебке, конечно), Марк Резник, я побывал у него потом на свадьбе, но постепенно переписка завяла; другой русский из Городца, что ли, на Волге, с православной фамилией Просвирничев и ничем не примечательным для нашего поколения именем Алексей. Оба интеллигентные ребята, но как-то вот контактов нет совсем. В войсках был ещё Фаюра, это такая фамилия, он же Игорь (а это имя), западэнец; тоже как-то заглохло всё.
Чебаркуль - это под Челябинском. Тоже город страшноватый тогда был внешне. Присяга у нас не была поводом для гордости, тем более, такой стране, а потому мама поехала уже просто так потом - посмотреть. Контакты - ладно, главное, есть хорошие воспоминания о людях - это уже немало?
В отношении присяги, это просто был первый раз, когда "курсантов" отпускали в увольнение, если к ним приехали родственники. О какой гордости можно говорить, если я шёл в армию как в плен.
Воспоминания да, это остаётся.
Например, Фаюра был интеллигентным парнем, волею судьбы попавшм в суворовское училище (родители рано умерли, воспитывала его тётка, он не хотел быть ей обузой или типа того). После суворовского, естественным образом оказался в офицерском, но через пару лет понял, что это не его дело, и ушёл оттуда. Недоучившимся курсантам офицерских училищ было положено дослуживать солдатами полтора года, что в его случае было эквивалентно моему призыву (т.е. дембель по тому же приказу). В училище он организовал кружок любителей Высоцкого, и меня познакомил с неколькими до того неизвестными мне песнями. Как западэнец, он говорил на хорошем украинском, а как интеллигент, на хорошем русском. Впрочем, в армии разница между интеллигенцией и прочими несколько смывается, особенно как раз в области речи. К сожалению, у меня не было настроения учить украинский язык, да первое время и возможности не было.
В нашей роте было обычно 23 человека (технические войска), т.е. за полтора года где-то человек 35, и, пожалуй, я мог бы вспомнить хорошее ещё о нескольких.
Технические войска — это когда имеется техника, с которой надо как бы возиться, нужно какое-то соображение, неплохо бы и образование, в общем, лучше, чем ж/д или стройбат. В то же время, не так достают требованиями, как в танковых, допустим, или других серьёзных частях. Да, наверно, лучше. А тем более на свинарнике: свежий (кхм!) воздух, свинки, свобода от начальства... Определённо лучше! :-)
А близость к начальству — близость со свиньями. Мне хотелось от этого воздержаться. Но главное, конечно, было не участвовать в дедовщине с дедовской стороны.
Бессмысленной служба была и так и эдак, а тут хоть бы какая-то польза людям. Но это было не очень важно, на самом деле.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
советвоинской службы.У нас было так: подходит отделение к столам, сержант садится и ест, потом командует: мол, садитесь. Садимся, жмёмся. Командует: приступить к приёму пищи. Один, значит, встаёт и разливает, остальные спешат-давятся. Сержант допивает кисель и командует: закончить приём пищи.
Можно, конечно, сослаться на то, что не повезло с сержантом. Верно, не повезло. И с командиром взвода не повезло, который в кучу сваливал солдат в кузове машины и сам запрыгивал на них сверху (в кабину его другой офицер не пустил, брезговал). Но я могу рассказать про свою службу только то, что там было, а не то, чего не было.
Допустим, "в войсках" (после учебки уже) мне пожалуй что повезло с ротным командиром. Он положительно выделялся на фоне остальных офицеров, а также прапорщиков, солдат и вообще жителей города. Его звали Мельник Михаил Данилович. После моего дембеля он пригласил меня с родителями съездить к нему в германский гарнизон, где он тогда дослуживал. Я не поехал, а мама взяла подругу и провела в Германии счастливые две недели. Потом он и сам уволился из армии и мы, к сожалению, потеряли контакт.
Это я написал, чтобы скрасить впечатление.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
И они там попали в попытках поесть в городе в гостиницу на свадьбу. Брат ел все, что было вокруг, ему только успевали подносить новые порции, а молодые терялись где-то в неразличимой тьме народа на противоположном конце стола... Всего человек 150-то было наверняка.
И потом два дня жили в доме новых знакомых (с этой свадьбы) совершенно одни, потом гуляли по городу - совершеннейшей дыре, ели, болтали, брат отсыпался... А потом даже переписывались с этими людьми.
no subject
Я в учебке был в Волжском, это под Волгоградом. Городок ничего, но наш кусок части ("вторая территория") находился на его краю, отдельно от основной территории: две учебных роты, спортивная площадка, столовая (но без кухни) и учебный корпус (одноэтажный барак с несколькими комнатами). Кухня, баня, изучаемая техника, вообще всё, кроме перечисленного, находилось на первой территории. Ах пардон, ещё был туалет, как же я забыл. :-)
Наша территория не охранялась, а несколько плит в стандартном плитовом заборе отсутствовали, так что при желании можно было удрать из части в город или, допустим, из города в часть, без особых усилий. Вечером офицеры расходились по домам, и наступало царствие сержантов. Иногда приходил прапорщик, наш ротный старшина, удивительное {слово}, постоянно бухо́й и дёрганный.
Родители ко мне приехали на присягу, мама потом приезжала ещё разочек. В увольнении я занимался странными делами: не только отъедался и отсыпался, но и писал письма друзьям. Это вместо того, чтобы изучать город по-нормальному. К сожалению, спать впрок не получается. А алкоголя я тогда совсем не пил.
С тех времён у меня никого не осталось, хотя с двумя сослуживцами из учебки мы оказались в одной части после учебки (после "малого дембеля") и прослужили вместе ещё полтора года. Один парень из Реутова, еврей (мы с ним были единственные евреи в части, но не в учебке, конечно), Марк Резник, я побывал у него потом на свадьбе, но постепенно переписка завяла; другой русский из Городца, что ли, на Волге, с православной фамилией Просвирничев и ничем не примечательным для нашего поколения именем Алексей. Оба интеллигентные ребята, но как-то вот контактов нет совсем. В войсках был ещё Фаюра, это такая фамилия, он же Игорь (а это имя), западэнец; тоже как-то заглохло всё.
no subject
Присяга у нас не была поводом для гордости, тем более, такой стране, а потому мама поехала уже просто так потом - посмотреть.
Контакты - ладно, главное, есть хорошие воспоминания о людях - это уже немало?
no subject
Воспоминания да, это остаётся.
Например, Фаюра был интеллигентным парнем, волею судьбы попавшм в суворовское училище (родители рано умерли, воспитывала его тётка, он не хотел быть ей обузой или типа того). После суворовского, естественным образом оказался в офицерском, но через пару лет понял, что это не его дело, и ушёл оттуда. Недоучившимся курсантам офицерских училищ было положено дослуживать солдатами полтора года, что в его случае было эквивалентно моему призыву (т.е. дембель по тому же приказу). В училище он организовал кружок любителей Высоцкого, и меня познакомил с неколькими до того неизвестными мне песнями. Как западэнец, он говорил на хорошем украинском, а как интеллигент, на хорошем русском. Впрочем, в армии разница между интеллигенцией и прочими несколько смывается, особенно как раз в области речи. К сожалению, у меня не было настроения учить украинский язык, да первое время и возможности не было.
В нашей роте было обычно 23 человека (технические войска), т.е. за полтора года где-то человек 35, и, пожалуй, я мог бы вспомнить хорошее ещё о нескольких.
no subject
Технические войска - это уже нечто лучше обычного?
no subject
Технические войска — это когда имеется техника, с которой надо как бы возиться, нужно какое-то соображение, неплохо бы и образование, в общем, лучше, чем ж/д или стройбат. В то же время, не так достают требованиями, как в танковых, допустим, или других серьёзных частях. Да, наверно, лучше. А тем более на свинарнике: свежий (кхм!) воздух, свинки, свобода от начальства... Определённо лучше! :-)
no subject
no subject
Бессмысленной служба была и так и эдак, а тут хоть бы какая-то польза людям. Но это было не очень важно, на самом деле.
Близость к службе
Запоздалый ответ
Re: Запоздалый ответ