Когда в 1990 году меня принудили участвовать в переписи населения СССР, в одной из переписанных мной семей попросили записать их родными языками иврит и идиш. Притом никто в семье ни того ни другого не знал. Объяснили так: если достаточно много людей скажут, что у них родные иврит и идиш, то, может быть, выпустят учебник.
no subject
Зато перепись проводилась чётко.
no subject
Вся моя семья указывала идиш в качестве родного языка (что не совсем соответствовало действительности). Многие знакомые тоже.
no subject
честно говоря, не представляю, кому могла понадобиться литература на идиш даже в 1980-е. Разговорный сохранялся в основном среди тех, кто уже не мог ничего читать, как моя бабушка. Сидела и трындела по телефону часами на идиш со своим знакомым. В памяти осталась только одна фраза - "дер ингеле ге кумен" - так она заканчивала разговор, когда я приходил домой.
no subject
no subject