Когда в 1990 году меня принудили участвовать в переписи населения СССР, в одной из переписанных мной семей попросили записать их родными языками иврит и идиш. Притом никто в семье ни того ни другого не знал. Объяснили так: если достаточно много людей скажут, что у них родные иврит и идиш, то, может быть, выпустят учебник.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Говорит, что перевод был настолько точным, что можно было не лазить в словарь :)
no subject
Кроме того, было много изданий переводов с идиша, вплоть до детских стихов Льва Квитко. А перевод с иврита был издан, помнится, чуть ли не единственный раз - была такая книга "Рассказы израильских писателей" (прогрессивных, ясен пень), считалась особо ценным раритетом.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Наличие или отсутствие спроса играло очень небольшую роль в советской издательской политике, как на идише, так и на всех остальных языках.
no subject
Зато перепись проводилась чётко.
no subject
Вся моя семья указывала идиш в качестве родного языка (что не совсем соответствовало действительности). Многие знакомые тоже.
no subject
честно говоря, не представляю, кому могла понадобиться литература на идиш даже в 1980-е. Разговорный сохранялся в основном среди тех, кто уже не мог ничего читать, как моя бабушка. Сидела и трындела по телефону часами на идиш со своим знакомым. В памяти осталась только одна фраза - "дер ингеле ге кумен" - так она заканчивала разговор, когда я приходил домой.
no subject
no subject
no subject
Оно и понятно. Власти прекрасно понимали, что возвращения к идишу в Москве и Ленинграде не будет, что идиш безвреден. Более того, он был полезен для демонстрации тезиса о том, что советские евреи не имеют ничего общего с евреями Израиля, и что они, советские евреи, вполне могут развивать свою национальную еврейскую культуру. Не на иврите и не на русском, а на идише, ясное дело.
В этом ключе интересно, были ли примеры преследований за изучение идиша? За, допустим, ксерокопирование старых учебников идиша и т.д.? Я о таком не слыхал.
no subject
Арон заговорил с Давидом о том, что хорошо бы создать в городе еврейскую самодеятельность. Давид тоже загорелся этой идеей. Оба Шварцмана стали обходить дома друзей и знакомых, агитируя их принять участие в осуществлении задуманного. Некоторые отнеслись к предложению равнодушно, некоторые - с явным страхом: это было, напоминаю, в 1965 году, после снятия Хрущева, когда новая власть решила прикрыть "лавочку", именуемую "хрущевской оттепелью".
- На нас смотрели, как на идиотов, - грустно улыбается Арон Шварцман [...]
- Мы решили все делать официально, - продолжает свой рассказ Аарон Шварцман, - и не идти по стопам вильнюссцев, которые поначалу действовали подпольно.
- Какими были ваши первые шаги?
- Мы обратились к заведующей отделом культуры горисполкома Медиокрицкой. Выслушав нас, она сказала, что перед ней никто никогда не ставил подобных вопросов - "ни сверху, ни снизу", как она выразилась. Она предложила нам зайти через месяц - вероятно, потому, что намеревалась за этот месяц выяснить отношение властей к взможности создания еврейской самодеятельности в Кишиневе.
Через месяц история повторилась: Медиокрицкая предложила нам зайти еще через две недели. Когда мы пришли через две недели, она сказала:
"Знаете, у нас просто нет для вас свободного помещения".
- То есть она вам попросту морочила голову...
- Конечно. И тогда мы с Давидом решили написать официальное письмо. Никто из наших не решился его подписать. Были даже такие, кто, узнав о письме, попросил больше их не беспокоить...
- Ответ на письмо получили?
- Нас снова вызвала Медиокрицкая. Тон ее был совершенно другим: разговоры разговорами, а тут - официальное письмо. Но, тем не менее, нам четко было сказано: ни о какой еврейской самодеятельности речи быть не может.
- Что было дальше?
- Были еще письма, но безрезультатно. И тогда я случайно наткнулся на Закон о профсоюзах, и прочел в нем, что на организацию самодеятельности не требуется никаких разрешений, и профсоюз обязан поддерживать любую художественную самодеятельность. Мы поняли, что надо менять тактику. Мы уже не просили разрешения, а говорили так: "Самодеятельность уже создана, у нас есть 35 человек, и нам надо лишь помещение для репетиций".
Нам снова отказали. И тогда я написал председателю совета профсоюзов республики Сидоренко. Он не ответил. Я написал вторично. Он вызвал меня к себе и стал кричать: мол, "еврейская самодеятельность никому не нужна", и "мы не можем", и т.д.
В то же примерно время в Кишиневе побывал Арон Вергелис, редактор московского журнала "Советиш геймланд". Я был активным распространителем этого журнала и решил поговорить с Вергелисом: может ли он нам помочь.
- Он помог?
- Нет. Я даже думаю, что этот разговор только навредил нам.
- Почему?
- Вергелис пообещал пойти в ЦК и поговорить там, но после его отъезда с нами стали разговаривать еще жестче, чем прежде.
- И вы продолжали действовать?
- Да. Давид Шварцман написал в редакцию газеты "Труд" и оттуда мы получили коротенький ответ: "Ваше письмо передано в отдел культуры ЦК Компартии Молдавии". Спустя какое-то время нас вызвали к заведующему отделом Даниленко, который только недавно был переведен в Кишинев из Москвы. Он принял нас с Давидом довольно вежливо и сказал без утайки: "Мы идем к коммунизму, многие языки отмирают. Так зачем нам пытаться возрождать то, что почти умерло?". Мы стали доказывать ему, что в Кишиневе живут 50 тысяч евреев, и им, как и всем другим, положено слышать родную речь. "Во всех клубах, - сказал я этому чиновнику, - поют на разных языках: на русском, украинском, французском, английском, даже на немецком. Почему же мы не имеем право петь на идиш?". Даниленко задумался и ответил: "Если. так, то идите в Дом молодежи. Но не рассчитывайте на большое помещение".
no subject
Совершенно секретно
Экземпляр единственный
Рабочая запись
ЗАСЕДАНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС
20 марта 1973 года
БРЕЖНЕВ. ... Я задал себе вопрос: существует издавна у нас еврейский журнал, который издаётся в Москве.
КОСЫГИН. На русском языке?
БРЕЖНЕВ. Нет, на еврейском. Редактор еврей Арон Вергелис, язык еврейский. Я узнал это из информации, что этот редактор ездил в Америку, он честно написал, как его обрабатывали, как его повёз на дачу один старый друг. А когда приехал, увидел там шабаш еврейский. Ах, Арон приехал. А этот Арон взял да и выдал всё в нашу пользу и написал записку. Я впервые узнал, что есть такой журнал. Я тогда задал вопрос: есть у нас сколько-то цыган, но разве больше, чем евреев? Или у нас есть закон, преследующий евреев? А почему бы не дать им маленький театрик на 500 мест, эстрадный еврейский, который работает под нашей цензурой, и репертуар под нашим надзором. Пусть тётя Соня поёт там еврейские свадебные песни. Я не предлагаю этого, я просто говорю. А что если открыть школу? Наши дети даже в Англии учатся. Сын Мжаванадзе воспитывается в Англии. Моя внучка окончила так называемую английскую школу. Язык как язык, а остальное всё по общей программе. Я так рассуждаю: открыли в Москве одну школу, называется еврейская. Программа вся та же, как и в других школах. Но в ней национальный язык, еврейский, преподаётся. Что от этого изменится? А ведь их всё-таки три с половиной миллиона, в то время как цыган, может быть, 150 тысяч.
Я эту дерзкую мысль задал сам себе. Но так как я всегда полон откровения, то я думаю: никто ни разу не предложил, а что если разрешить еврейскую еженедельную газету? У нас раз в неделю маленькие газеты выходят в Биробиджане. Не все её прочтут на еврейском. Прочтёт еврей, старый Абрамович прочтёт, а там — то, что ТАСС передаёт.
У нас вся политика по еврейскому вопросу основывается на одном Дымшице, вот видите, у нас т. Дымшиц зам. пред. Совмина, так что зря говорите, что евреев притесняем. А может быть, нам немножко мозгами пошевелить?
Я это говорю свободно потому, что я ещё не поднял руки за то, что говорю. Я просто пока — руки по швам и рассуждаю, вот в чём дело.
КОСЫГИН. Конечно, надо подумать, потому что мы сами себе придумываем еврейский вопрос.
АПРФ, ф. 3, оп. 108, д. 23, лл. 302—312.
Опубликовано в "Еврейская эмиграция в свете новых документов" / Центр Каммингса, Тель-Авивский Университет; Под ред. Б. Морозова. — Тель-Авив: Иврус, 1998. — 288 c. (№ 592). На английском в Boris Morozov, Documents on Soviet Jewish emigration / London: Routledge, 1999
no subject
no subject
no subject
Да хотелось бы учебник заиметь
no subject